05 Февраля 2007Detroit Techno

Detroit Techno: Rise, robots, rise

“Well... why do so many people say that you're the Godfather of Techno?"
Juan Atkins: "Maybe because I am".

Techno. Музыкальный стиль, одним своим названием подразумевающий некую механизированность, соответственно – монотонность и отточенность процесса, будь-то производство на сталелитейном заводе или многотысячный open air. Можно сколько угодно упрекать создателей и адептов стиля в ограниченности и агрессивности звучания, в деструктивном влиянии чередующихся звуков на психику и разлагающем влиянии мероприятий, пропагандирующих данную субкультуру, но эти упреки имеют смысл только для тех, кто их произносит. Techno – один из немногих стилей, который повлиял на мировоззрение целого поколения или, выражаясь словами исследователей, являл собой культуро-антропологический феномен.

Закономерным можно назвать тот факт, что генерировал techno «город машин» – Детройт, штат Мичиган. Там, среди заводов General Motors, и родилась техно-концепция, взявшая за основу единение механизма и человека. В то время как Чикаго и Нью-Йорк препарировали танцполами диско, нашлись люди, у которых новые веяния восторга не вызывали. «Это всего лишь реанимация отживших идей» – решили для себя Juan Atkins, Derrick May и Kevin Saunderson и принялись синтезировать будущее. Учились все трое в Belleville High School, поэтому в дальнейшем именовали их не иначе как Belleville Three. В отличие от house-пионеров, начинавших с диджеинга, эта троица сфокусировалась на создании саунда, абстрагированного от всего, что имело место в настоящем.

В особенности преуспел в этом Juan Atkins (фото 1), которого друзья называли не иначе как Magic Juan. Учитывая то, что он был идеологически подкован социо-футуристическими креативами человека по имени Alvin Toffler, удивления это не вызвает. Именно Toffler в своей книге Future Shock впервые заговорил о techno rebels, образы которых послужили руководством к действию для future-ортодокса в лице Atkins’a. Естественно, не обошлось и без музыкальных воздействий: своим вдохновителем пионер techno называет легендарного Charles Johnson, больше известного под именем The Electrifying Mojо. Помимо треков от Prince и George Clinton, он включал в свои эклектичные радиомиксы не нуждающихся в представлении Kraftwerk.

Немецкая man-machine идеология в комплексе с математически выверенным звучанием становятся для Atkins’a импульсом к созданию эпохального проекта Cybotron. Кроме него в состав вошел еще один адепт творений Toffler’a – Rick «3070» Davis. Начиная с выпущенного в 80-ом году трека Alleys of the Mind, они продюсируют electro c отчетливым привкусом funk. Но, в отличие от провозвестника эры electro-funk Africa Bambaataa, Atkins, избегает заигрывания с hip-hop, больше склоняясь к рефлексиям и футуризму. В течение периода полноценной деятельности ими были записаны такие знаковые треки как Clear и Techno City, вошедшие в дебютный альбом Enter (1983 Deep Space Records/ Fantasy Records). И если основная масса продукции Cybotron прямо или косвенно цитирует Krafrtwerk, то Techno City можно смело назвать образцом аутентичного detroit techno: прямой бит и характерное звучание Roland TR-909 не оставляют никаких сомнений в том, что Atkins создал новый стиль.

В 85-ом Magic Juan оставляет Cybotron, чтобы дать жизнь новому проекту – Model 500. Наряду с открытием лейбла Metroplex, это становится новым этапом на пути реализации идей мирового techno глобализма. На смену вокальным партиям, присущим ранним работам, приходят робоморфные вокодерные спичи наподобие Time Space Transmat, вызывающие некоторые аллюзии с EBM. Хотя, это и неудивительно – ветераны Electronic Body Music Front 242 во многом брали пример c Model500. В свою очередь, трек No становится откровением для набирающей обороты детройской techno-тусовки, которая, к слову, была инициирована тем же Хуаном: Belleville Three, начинавшее с записи mix-tapes для эфиров the Electrifying Mojо, в 1981-ом под его влиянием трансформируется в команду Deep Space Soundworks. Спустя годы, посвященные овладению навыками продюсирования и диджеинга, команда приступает к активным действиям. В 1986-ом на сцене появляется второй член «Holy Trinity of Techno» – Derrick May. Его лейбл Transmat стартует выпуском трека Let’s Go проекта X-Ray, в состав которого вошли May и опять-таки Atkins. Надо заметить, что отнести Let’s Go к образцам какого-бы то ни было стиля невозможно по-причине хаотичности набора его элементов, но в качестве примера house-мутации он вполне сгодится. Примерно в то же время Metroplex издает пластинку еще одного героя Deep Space Soundworks – Eddie «Flashin» Fowlkes.

Решающим этапом в становлении detro стало открытие в 1987-ом клуба Music Institute в центре Детройта. Принадлежавший среди прочих Chez Damier, он становится полигоном для испытания techno-инноваций. «Мы были очень возбуждены, – говорит Derrick May – потому как знали: большинство людей, увидев, что проиходит нечто подобное, просто испугаются. И мы принимали это.»

К формации присоедняются James Pennington, Thomas Barnett и Art Forest. Music Institute становится своего рода техно-аналогом чикагского Warehouse. Именно там наряду с acid-house звучат треки от Model 500, Cybotron etc. Не ограничиваясь диджеингом, Derrick May продолжает продюсировать: его следующий сингл Nude Photo, вышедший в 1987 под ником Rhythim is Rhythim, становится известным за пределами Детройта и приносит Music Institute мировую известность. Спустя год May повергает всех в шок, выпуская Strings of Life – эпохальный трек, причисленный к величайшим house-anthems всех времен. Традиционно записанный Дерриком без использования bassline, он приводил танцполы в состояние восторженной эйфории своими первыми семплами. «Слишком много людей использует drums как основу для своей музыки. Это тупо. Drums – это акцент. И все. Нужно уметь сделать трек совсем без них.»(с) Derrick «Mayday» May.

Вслед за ним отмечается в techno-истории города моторов Kevin Maurice Saunderson, третий член Вelleville Three. В том же 1987-ом начал работу его лейбл KMS, отличившийся от предшественников широкоформатностью своей продукции. Его интерпретация Detroit-саунда больше тяготела к house, во многом благодаря этому он и стал известен всему миру. Наибольшего успеха достиг проект Inner City (изначально Inter-City). Треки «Big Fun» и «Good Life», ставшие доступными массовому слушателю во многом благодаря вокалу импортированной из Чикаго Paris Grey, заняли ключевые позиции европейских dance-чартов. Впоследствии Inner City будет признан одним из десяти самых значимых проектов в истории танцевальной музыки, а пока Kevin экспериментирует со стилистикой, прикрываясь целой кучей ников: Bad Boys, The, E-Dancer, Esser'ay, K.S. Experience, Kaos, Keynotes, Master Reese, Reese&Santonio, Tronikhouse. Звучание его треков охватывает спектр от deep house до hard techno, что вполне соответствовало тенденциям многоликой detroit-сцены того периода. К моменту становления на мировой арене в городе моторов сформировалась новая генерация продюсеров, которым суждено было создать, а затем и разрушить, все стереотипы, касающиеся как Detroit techno, так и techno в целом.

(с) Вадим Грибоедов (DJam #4)